кузена, прихватившего при побеге трупов и проблем

choi san [ateez]247распорядитель в «eunmul gwi», а также бальзамировщик/реставратор в «fogbound passage»
фейрихитросплетённые отношения, но мы справимся

[indent]Фиэль Моэнс — заострённая грань безмятежности, раздирающая выпотрошенное естество — переспевшее безумие, скрывающееся глубоко внутри и поджидающее подходящего момента для рывка — вцепиться в глотку, выгрызть путь наружу и обрести долгожданную свободу, сбросить ненавистную маску покорности и послушания. С языка его змеиного льётся мёд, тягучей усладой обволакивая разум, сцеженный яд одурманивает и подчиняет чужеродной воле; они, соблазнённые сладострастными речами, безвольными обращаются марионетками в его умелых руках. Фиэль кривит губы, как кривит душой — дирижирует, аккомпанирует и настраивает израненные души в угоду собственным желаниям, безжалостно разрывая связующие с реальностью отголоски. Со вскриком сорванной смычком фальшивой ноты захлопывается ловушка, Фиэль смакует растираемую под пальцами кровью победу: ещё одна прерванная жизнь призрачной тенью ускользающая от холодного прищура хищных глаз.
[indent]Фиэль Моэнс — обнажённое выражение агонии хаоса, безупречное воплощение чистейшего зла — поднявшийся на корабле бунт [он и капитан, и команда в одном лице], разбивающийся в безудержном шторме о скалы, неминуемая гибель не остановит его от потребности обладать запретным — властью, знаниями, судьбами; от негодования боль точным выстрелом собирается у виска, на мгновение из него вырисовывается человек — кусок плоти, наделённый мелочным мерзким смыслом, сопряжение звуков сплетается в созвучие и кроткий миг осознания растягивается неимоверно, обнаруживая разочарование бесконечным. Тяжким грузом удушающей петли разочарование ложится на плечи, придавливая к земле.
[indent]Фиэля изнутри сжирает зависть. И, изувечивая, уродует.
[indent]Фиэль Моэнс, жадно желающий заполучить недоступное стервятник, вынужден довольствоваться малым — объедками с барского стола, обглоданными костями падающими к его ногам; и его выворачивает злостью от несправедливости.
[indent]Злость взращивает в нём ненависть.
[indent]И он не смеет с ней бороться.

агония бесконечна, мелодии монотонны,
у каждой игры существуют свои законы
теппо feat лжедмитрий iv — берсерк

[indent]Фиэль — старший сын младшего брата отца Хэсу, именно по этой самой схеме он и приходится тому кузеном, по совместительству — «маленьким господином», к которому в своё время тот был приставлен в качестве личного дворецкого, прислуги и гувернёра в одном лице; в их родовом доме положение Хэсу было чуть лучше рабского, но всё ещё оставляло желать лучшего; впрочем, это уже другая история. Благодаря рождению Фиэля его отец, всегда и во всём уступающий старшему брату [отцу Хэсу], смог в глазах Старейшин подняться и занять позицию будущего главы их клана — наследника, что, безусловно, вскружило его безрассудную голову окончательно, жажда власти затмила взор и затуманила разум, а желание добить и унизить родственника привело к очевидному: он самолично назначил Хэсу слугой своему драгоценному сыночке. И каждый раз не упускал возможности отпустить ехидную шутку-другую по этому поводу. Но не стоит обманываться на его счёт: до Фиэля отцу не было никакого дела [он у него сын не единственный и определённо не последний], Хэсу забивал огромные болты на своё положение в семье [ему и без роли «няньки» хватало забот], его же отец сам искал выгоду за счёт сына и не обращал внимания на насмешки брата [чем ближе был к родственникам Хэсу, тем больше узнавал их грязных секретов], а сам же Фиэль не шёл на поводу навязанных правил образцового поведения и испытывал толику восхищения, ещё по-детски наивного, и липнул к кузену банным листом.
[indent]Фиэль рос образцовым послушным мальчиком, практически во всём и всегда слушающийся старших, в частности своего отца, вселяющегося в него когда-то тревожное чувство страха, ужас охватывал его всякий раз, стоило им встретиться взглядами, а мальчишке уловить тянущийся за ним шлейф кровавого аромата. Аромат, доводящийся до удушья, преследовал его и в ночных кошмарах, ставшими ему спутниками и в зрелом возрасте [отпустил его из цепкой хватки только страх], размытые образы — воспоминания терзали его разум, доводили до отчаяния и сводили с ума.
[indent]В одночасье — не сказать, что ничего не предвещало — личность, манера поведения и повадки Фиэля изменились: былая кроткость и замкнутость сошли на нет, надежды на сострадательную натуру — рухнули безвозвратно, жестокость проявила себя во всей красе и обернулась направленным против всех острием ножа, готового пересечь горло любому, вставшему у него на пути. Первым звоночком послужила смерть матери — загадочная, наполненная безжалостной злобой [спойлер#1: мать была убита отцом; спойлер#2: он стал тому свидетелем; слойлер#3: он об этом не помнит; спойлер#4: эти воспоминания, как и многие другие в будущем, у него забрал Хэсу], оставившая глубокий шрам не только в юном мальчишеском сердце [ему тогда было двенадцать], но и в его сознании. Обстоятельств смерти матери никто так и не раскрыл, все пришли к единому официальному заключению: она всегда была слаба здоровьем, даже несмотря на своё благородное происхождение чистокровной фейри, и в последнее время страдала ещё и ментально, не без влияния запрещённых и опасных веществ [мать увлекалась ядами], поэтому её самоубийство ни для кого не стало неожиданностью. После смерти матери его, вместе с младшими братьями и сёстрами, переселили в отдалённое поместье, а отец перевёз вторую супругу и их детей в основной дом, куда периодически удосуживался приезжать, отпрысков навестить. 
[indent]Хэсу в то время всё ещё был приставлен к нему в качестве слуги, взращиваемая привязанность младшего к старшему лишь усиливалась, крепко укореняясь в сущности Фиэля, ищущему в нём опоры и поддержки, что тот по мере возможного мог ему даровать [у Хэсу к Фиэлю более отцовские чувства, нежели братские], но их отношениям быстро пришёл конец.
[indent]Вторгнувшийся без приглашения бедлам разрушил спокойную размеренную жизнь Фиэля [буквально пару лет спустя после смерти матери], отец решил организовать в поместье «Райский Сад» — место, куда он часто приглашал детей бедняков [выходцев из «низших» рас], кормил их и даровал кров. [indent]Место, ставшее кладбищем человечности Фиэля.
[indent]Мир, в котором Фиэль стал видеть призраков, начал заигрывать с ним ещё с раннего детства, но, оттеснённый умелым отваживанием от него Хэсу, вторгнуться и завладеть вниманием мальчишки ему удалось годами позже, когда старшему пришлось покинуть младшего, а младшему ничего не оставалось, кроме как остаться наедине с пробужденными старыми кошмарами и вскрытыми кровоточащими ранами, разрастающимися не только внутри него подсознательно, но принимающих физическую форму. Все те, кому не суждено было покинуть пределы «Райского Сада», становились его вечными заложниками, а для Фиэля — спутниками, желающими урвать последний кусочек его здравомыслия и, добив окончательно, погрузить в пучину вечной пустоты; тьмы, зарождающейся внутри него.

а ты стоишь, гордо выпрямив спину,
и ждёшь заключительного патрона

[indent]Незадолго до своего отъезда, благодаря заключённому договорному браку, Хэсу всё же удалось навестить Фиэля [он не был посвящён детально во все тонкости «Райского Сада», ввиду того, что всё то время был использован родственниками для других целей, поэтому некоторое время отсутствовал] и узнать всю ту ужасающую правду, с которой тому пришлось мириться — выживать, точка безумия почти достигла невозврата и, практически потерявший связь с реальностью; призраки «Сада» стравливали, кипящие праведным гневом и жаждущие отмщения они находили того удобной целью — мишенью, ставшей расходным материалом на пути возмездия. Личность Фиэля, извращённая пробуждённой в нём силой — сущностью жнеца, давала трещины, и единственным способом усмирить натуру стало её пленение. Хэсу — катализатор проклятья забвения Фиэля, которое тот на него наложил с целью «удержать» сущность в здравом сознании, обернувшееся для него подобием диссоциативного расстройство идентичности, запечатывание привело к слиянию двух неустойчивых «я» в третью персону — того, кем он сейчас является — беспощадного убийцу.
[indent]Забвение Хэсу запечатало глубоко в подсознание Фиэля все воспоминания о «Райском Саде» [скольким убийствам он стал свидетелем — неизвестно; в скольких убийствах принимал участие — не сосчитать], как и тогда в детстве, когда память младшего о смерти матери была стёрта старшим, долгие годы «печать» уверенно держала оборону и сдерживала натиск внешних факторов, желающих вспороть давно зажившую рану, но стоило перешагнуть порог давно заброшенного поместья [что-то всё ещё необъяснимо тянуло и заставляло его вернуться] — внутри что-то щёлкнуло; и сломалось.
[indent]Последние полтора года Фиэль скитался по различным злосчастным местам [из него вышел отличный наёмный убийца, выполняющий различную грязную работу; чем больше заплатят, тем лучше; этим он на жизнь и зарабатывал], а после зачем-то вернулся в отчий дом, знатно набедокурил [в одну ночь отправил к праотцам своих свободных братьев и сестёр; родных в живых уже не осталось, все они когда-то давно стали жертвами «Сада»; он в своё время остался единственным выжившим после кровавых игрищ, организованных его отцом] и, прихватив до боли знакомый артефакт — перстень с рубином [тот, что некогда принадлежал, как он думал, «призраку»], сбежал, на прощание чиркнув спичкой — и вот дотла сгорает «Райский Сад».
[indent]Сделали ли ему что-то за это Старшие? Нет. Отца он не тронул, а значит будущему главе клана ничего не угрожало. Братоубийство было для их семьи чем-то допустимым, поэтому, как бы сильно отец не убивался по любимым чадам от любимой супруги, ничего сделать не мог. Правда, конечно, в его власти было отомстить.
[indent]Последние полгода живёт вместе с Хэсу и Юноной [супруга], больше предпочитает зависать на кладбищенской территории, облюбовав себе уютный угол, и доброкачественно выполняет свою работу бальзамировщика [у него имеется большой опыт в бальзамировании и мариновке; ещё он коллекционирует чешуекрылых и членистоногих в живом и не очень виде; увлекается ядами] и реставратора [у него явный талант], по совместительству продолжая выполнять заказы на весёлое времяпрепровождения — сопроводительные мероприятия в мир иной — и заведует распорядительством в «Eunmul Gwi», попутно пытаясь разгадать тайну перстня, образ хозяина которого вторгается по ночам в его кошмары отголосками воспоминаний.

дополнительно:
1. внешность — опционально — обсуждается и меняется, в выборе альтернативного лица не ограничиваю [выбирал исходя из мысли, что сан и санхё немного друг на друга похожи], даже могу подсобить с другими вариантами; у меня большая и богатая коллекция прекрасных мужчин азиатского происхождения;
2. люблю различного рода взаимодействия как между персонажами по игре, так и вне игры между игроками [в лучшие друзья не набиваюсь, по сути своей сам тот ещё интроверт] в плане концептов, общих идей и обсуждений. строго следовать схеме — посты ради постов, игра ради игры — вариант отличный, но и простое человеческое общение тоже имеет место быть; люблю закинуть пару шуточек, возможных иных вариантов развития отношений, тех или иных сюжетных событий и всего прочего, что можно отыграть по-разному, если посмотреть на ситуацию под другим углом; 
3. отличаюсь стабильность и, надеюсь, адекватностью [нет; но это исключительно по части персонажа], поэтому ни к чему не принуждаю, к себе не привязываю, лояльно и с пониманием отношусь к любым требованиям и желаниям; захват питона с удушающим за активность и долгое отсутствие постов не практикую;
4. адаптируюсь под любой стиль письма: надо с маленькой буквы — не проблема; выражать суть персонажа можете от любого лица — непринципиально; за опечатками не слежу; сам грешу графоманией периодически, но в ответ подобного не требую; любите эпитеты и философские изречения, метафоры и сложные конструкции причастных и деепричастных оборотов — добро пожаловать, не осуждаю; из птицы-тройки предпочитаю только выделять речь жирным, самому так легче, в остальном оставляю на откуп;
5. без сюжетной игры в рамках персонажа не оставим, связями обрастёте: у моего персонажа есть прекрасная жена, со-владелица нашего ритуального бюро, и помощница, которая уж точно знает, как организовать досуг усопшим;

[indent][!] при необходимости, да и чтобы сыграться, можем воспользоваться масками и загулять в каком-нибудь альтернативном эпизоде другими персонажами, если есть незакрытые гештальты или подобное; в любом случае без игры и внимания не оставлю; если любите разводить твинов — плюс в карму, грандиозных планов хватит не на одного персонажа; 

пример поста

[indent]Иногда жизнь идёт по причинному месту, особенно когда ты торгаш с достаточно приличным опытом, любящий иногда издеваться над своими клиентами, в этот момент в тебе просыпался жестокий и изворотливый жид, что обожает прикарманивать чужое добро, особенно — за чужой счёт, а они, дурачки, ведутся на низкую цену, забывая о великой мудрости: скупой платит дважды. И как раз на скупердяях и наживался герой нашей повести — Умфрэ О'Нил, приятно познакомиться.
[indent]Умфрэ изредка приторговывал эльфийской, да и не только, дурью, но не мог пройти мимо заманчивого предложения, накануне поступившего - с месяц как - о том, что группе консервативных мэрроу позарез понадобилось одно снадобье - древнее; почти как редкий магический артефакт для ценителей и знатоков, но только в узких кругах зельеваров и знахарей; эти мэрроу относились как раз к последним. Незадолго до того, как разузнать всю необходимую информацию для своего хорошего друга - Эктелиона ан-Рианнона, именно из-за него, в первую очередь, ушастый и решился сойтись с данными клиентами [он добывает им эликсир, а они ему - сведения], Умфрэ была назначена встреча с теми, кто имел слабость перед волшебными увеселительными порошками, дурманящими их сознание, тогда они, вероятнее всего, видели чарующих радужных пони, ну или какую-нибудь другую херь, чёрт разбери этих созданий. Однако заместо волшебного порошка, они получили нечто куда более изумительное.
[indent]- Да сам пошёл ты на хуй, ублюдок, - драпающий от богомерзких мэрроу и злобно хихикающий, подобно подлой гиене, Умфрэ скрывается за углом, преследуемый толпой крайне недовольных клиентов, коим был вручён сосуд со спиртовой настойкой [что они просили, то и получили], что ещё пару минут назад давились от спазматических болей, нюхнув и отхлебнув содержимого, оказавшись вовсе не тем древним снадобьем, а выпаренным концентратом чёрной соли, настоянной на моче варгов, на которых у многих представителей мэрроу, что удивительно, своего рода «аллергия»: они забавно чихают, их кожа покрывается волдырями и пенится, а потом эпителий чернеет, зеленеет и кровоточит; боже, какое уникальное и забавное зрелище, ради услады собственного взора можно позволить себе такую блажь — подставить идиотов, всучить товар ненадлежащего качества, а потом как ни в чём не бывало рвануть с места, скрываясь в смрадных подворотнях. Вдыхая запахи гнили, что источает канализация, помойные баки и иные тошнотворные амбре, — алкоголь, пот, запах давно немытых тел, лежащих где-то неподалёку от всех вышеописанных мест, греющих кости у мест, где сжигают мусор в жестяных стойках, дабы заполучить хоть чуточку тепла в скверную холодную ночь. Правда о холодной ночи и речи не шло. Они же, мать его, в Ливии! А тут жарче, чем в жерле Преисподней.
[indent]Умфрэ О'Нил никогда не оставался в долгах. И уж очень любил за долги наказывать.
[indent]Эти мэрроу оказались скользкими и непорядочными ребятами.
[indent]Эльфийский брат, конечно же, получил от них необходимое. И за это самое «необходимое» заплатил.
[indent]До встречи с Лионом оставались считанные часы. Он успел оставить друга ненадолго одного, чтобы закончить со всеми делами разом - и об артефакте узнать, и перетереть за транспорт, и за караван, и украсть магический компас, выслеживающий этот самый караван, и совершить эту самую сделку века - наебать мэрроу, остаться при заветном снадобье и мешочке с золотом. Красавчик, одним словом.
[indent]Выложив золотыми кругляшками очертание члена на ладони, Умфрэ, зафиксировав, поудобнее пристраивает камеру своего новенького Apple iPhone 5, чтобы сделать снимок и выслать его, конечно не без бесконечно загрузки, младшенькому из близнецов.
[indent][indent]«Зацените золотишко, гадёныш!». Приписывает.
[indent]- Ой да не ворчи, красотуль, - подмигивает Умфрэ, чуть передёргивая плечами, прежде чем подняться на эту страсть - кукурузник - и подать руку своему спутнику, - флиртует он с ним чисто по-братски, так что без лишних предрассудков и осуждений поданную руку он подносит к рукам, закрепляя на ней поцелуй. Ухмыляется. Заходит внутрь. И вместо чистого оханья от ахуевания - смеётся, когда встречается взглядом со стадом блеющих, благо что не блеющих, овец. - Нет, всё же не зря я всучил то пойло.
[indent]Не то, чтобы Умфрэ в самом деле любил экономить, - скупердяй в нём пробуждался по ситуации, - он и к роскоши привык, и тратить деньги на бизнес-класс, но сейчас не было необходимости привлекать к себе лишнего внимания. Правда, куда ещё больше-то внимания? - Держи, - протягивает Лиону две гандуры - туники и гунтру - платок, чтобы не напекло в темечко. - Не хочется нарваться на бедуинов - туарегов, всё же нам предстоит столкнуться с кочевым племенем, - а они особым радушием даже к собственным, казалось бы собратьям, не располагают, что уж говорить о двух подозрительных иностранцах: один ещё с горем по полам сойдёт за нечто приближённое к арабскому типу рожей - смуглый, темноволосый; если ещё зарастёт, то хоть в федеральный розыск подавай, то второй - чисто азиат азиатом, не приведи Сатана похитят и будут торговать среди своих диковинкой. Работорговля - бизнес, безусловно, прибыльный и привлекательный, но так с друзьями не поступают.
[indent]- Так вот, - усаживаясь по возможности удобнее в этой страсти авиационного гения, Умфрэ, прищуриваясь, достаёт свой зачарованный блокнот, перелистывая несколько страниц особенно быстро, стараясь не задерживать внимание на ненужном. - По твоим запросам подходило две вещи - шкатулка и медальон. Впрочем, нас могли и обмануть по количеству и качеству украденного. Изначально скупщиком краденным выступал французский политик, он десять лет назад активно скупал антиквариат на чёрных рынках Кореи. Некоторые сделки проходили вне Сеула и выйти на аукционы было достаточно сложно. Даже не все богачи получали доступ. Этот клуб для, так называемых, «избранных». В круг избранных входят не только существа, но и люди. С людьми договориться порой куда сложнее, чем с нашими. Ввиду того, что их, конечно же, убивать нежелательно. Проблем не оберёшься. С нашими разговор-таки можно вести и покороче, - покороче в простонародье - остриём лезвия по горлышку, если твой собеседник крайне упрямый чародей, один раз так повозишься - набьёшь руку, научишься потом на «ура» разбираться. Да даже с теми, кто не имеет слабостей и с регенерацией дружит, как они с Эктелионом, сыщется подход. А с людьми всегда всё сложно. Никакого уважения.
[indent]- Забыл, кстати, предупредить об одной детали в нашем путешествии, - губы растягиваются в предательской насмешке, Умфрэ воистину получает удовольствие от подобных злоключений, а посему с видом чистейшей невозмутимости, достаёт из-под сидения два рюкзака с парашютами, - чтобы добраться до конечном точки, нам необходимо спрыгнуть, - кидает пыльник в напротив сидящего Лиона, кажется зрачки которого стали размером с те золотые монетки, что он прикарманил у мэрроу, - не присматривался конечно, но воображение само всё за него нарисовало, - захлопывая блокнот и убирая подальше, вглубь нагрудного кармана, ушастый проходится руками по карманам, рюкзаку с запасом провизии и воды, и набедренной сумке, исследуя всё самое необходимое своё содержимое на предмет наличия. Взгляд переводит на часы и отсчитывает.
[indent]Двадцать минут, полёт нормальный.

[/block]

личного помощника; хранителя памяти

byeon woo-seok [выкуплено]1900+информатор, ликвидатор в «veyloria»тэса [миф]персонаж не в пару [между ними нет романтических отношений], однако оба друг другом зависимы;

[indent]Нойс Гарланд — аспид, зовущий в геенну, его разум бесконечный лабиринт — туманный, запутанный, удушающий — всё в нём до безобразия безупречно, необратимой мстительной яростью расходится по сущности, неуловимо в тени проскальзывающей, маняще — губительно. Нойс — сплетение вымученных невыразительных звуков, гулом стянутых звенящими в тишине призрачными оковами — лязг, следом волочённых цепей: он больше всего напоминает призрака, выбравшегося из адского пекла — прошёл через крематорий и вышел с чёрного хода, и память, словно выжженная, расходится в нём терпким ядом — выуженная, перекроенная.
[indent]Нойс Гарланд — утончённый, меланхоличный, загадочный. Походка — кошачья грация, его движения легки и незаметны — поступить бесшумна. Нойс скользит неприметно, крадучись — величественно, как скользит, рассекая кистью, холодными оттенками краски по белоснежному холсту, очередной приступ безумия зачаровывая шедевром. Мелодичный, приглушённый голос Нойса стягивается резким смехом — сдавливаемым, ненормальным, животным, — когда в его поражённом хаосом разуме разрывается бьющийся в агонии гений: Гарланд перебирает плавными движениями кисти и пальцев линии чужих судеб, как плотно стянутые струны арфы, красноречиво извергающую чарующую музыку — навзрыд, пугающую и гнетущую, наваждением закрадывающуюся саспенсом. Он — творец и разрушитель, действующий из тени манипулятор, наблюдающий за чужими страданиями без лишних сожалений, угрызений совести, эмоциональные аспекты его личности стремительно уходят в ноль, а он лишь вдыхает запах свежей крови, размазывая её по фарфоровому своему лицу. Нойс — восхитителен, как произведение искусства. А искусство требует жертв. И он достоин любых подношений.

— ох, родная, я твой доппельгангер,
— мне известно, что пало на плечи.
теппо feat. hawaiian sadness — funeral

[indent]Джион — тогда ещё Хилисэ — хранитель чертог загробного мира нашла его на закате очередных эпох, рождённого пучинами потусторонних вод и мстительной натурой самого хаоса и ими же выброшенного за ненадобностью с той, недоступной всему живому, стороны на берег — показательно, как отмоленное прощение; прощение, облачённое ликом греха. Он — воплощение величественной белоснежной гигантской змеи, поглощающей обращённые беспамятством цивилизации, лелеющей в себе великодушное и одновременно с этим чудовищное забвение: он с неторопливой неохотой выуживает, смакуя, чужую память, как чужую в себя вбирает боль — впитывает, пропускает приятным послевкусием, пугающим кошмаром обращаясь для всех неприкаянных. Он — колыбель знаний [бескрайних и безграничных], переданных древними создателями — хранителями астральных границ — и отнятых принудительно и добровольно у всех недостойных праведным наказанием или благословением — не ему судить, но ему вершить. Всё в нём сводится к структурированию воспоминаний — образов, подобий, отрывков, сосредоточием невыраженной злобы в нём сконцентрированных, его способности — умение забирать и умение возвращать, хранить и беречь отнятое или вовсе низвергать его в ничто, не давая даже возможности опомниться. Нойс — само забвение, призванное в этот мир сохранять хрупкий баланс теневой завесы двух реалий — мира мёртвых и мира живых — страж, на границе стоящий и вещающий о грядущем роковом суде, где он — свидетель, блаженный писарь чужих судеб.
[indent]Она нашла его маленькой чёрной призрачной ящеркой, вдохнув в которую частицу своей жизненной энергии — ману — обратила змеёй, облик его со временем сроднился с человеческим [теневая сторона сущности Нойса поглотила тело умирающего моряка, им же он возродилась, став прислужником Джион — частью её самой, неразрывными узами связанным; впрочем, он никогда особо и не помышлял их разорвать], позволяя тому ловко адаптироваться среди подобных — людей, что некогда от одного его вида теряли рассудок, и старших рас, с презрением [ужасающим недоверием] на него смотрящих. Нойс, взращённый колючей ненавистью и отвращением, смешанным с первобытной яростью и жестокостью, обратил собственные и сторонние пороки в выгоду, умело используя приобретённые таланты и опыт в угоду себе.
[indent]Всё то, что возможно когда-то было у всякого на слуху, но сгинуло в омуте пересуд — дело рук Нойса: потерянные поселения, летописи, архивы — пало жертвами его забвения, бесследно стёрлись из памяти свидетельствующих те времена и события, как и сами свидетели — сгнили, пожранные демоническим отражением его сущности — вечно голодным, жаждущим заполучить не только знания, но и возыметь власть над чужим сознанием, разыгрывая его на уничтожение, как разыгрывает партию камешками «го» безжалостной стратегией, невозможным проигрышем. Нойс пожирает всё целиком и без остатка, оставляя забавы ради — на потеху — жалкие крупицы доказательств некогда [возможно] существующих исторических — мистических тайн и загадок; о колонии Роанок слыхали? Да, вот про ту самую — потерянную — факт или вымысел? Никто с достоверной точностью не скажет, что же в самом деле тогда произошло и, собственное, а было ли происходящее явлением настоящим, а не очередной выдумкой. Нойс знает наверняка, но никогда в этом не признается. Он лишь будет наблюдать со стороны за тщетными попытками доказать очередное «мистическое» явление, над попытками разгадать таинство которого тысячелетиями будут биться великие из умов. Ну или просто жадные до славы скверные, дурные души.
[indent]Джион для Нойса — ребёнок [пускай она и намного старше; и даже неважно, что он по сути её выражение — отражение собственного безумия, в ней запечатлённого]; почти что кукла — он с ней возится, о ней заботится и с ней же ощущает себя достаточно полноценным и во всём довольным, чтобы никак не влиять и не менять динамику их взаимоотношений. Он — хранитель её памяти [всех тех осколков, что собрать воедино он не может, но бережёт, не давая возможности её расщеплённой личности окончательно обратиться в забвение], все её прежние эмоции, воспоминания, личности и перерождения в нём запечатаны, иногда он [по их договорённости, о которой она, безусловно, не помнит] проникает в её сознание и переиначивает там всё заново — заменяя одни образы другими; по крупицам восстанавливает забытое, чтобы она окончательно не съехала с катушек в своём яростном желании обратить всё и всех в пепелище; он ответственен за её благоразумие, она — за его существование. Они — неразделимы, в своём проявлении почти одно целое — отражение, как и было сказано прежде, их зависимость друг другом уже давно пересекла все допустимые, возможные и дозволенные грани [правда они всё же сохраняют определённую дистанцию — держаться в рамках приличия; или всё же нет? тут момент спорный, обсуждаемый], и на почти что противоестественном — потустороннем уровне чувствуют чужое присутствие — между ними установлена ментальная и эмпатическая связь, позволяющая общаться без фактического общения, передавать мысли на расстоянии и принимать решения мгновенно, за другого заканчивая как фразы, так и действия; один подумал — другой сделал.
[indent]Почти тысячу лет назад они создали «Veyloria» — организацию, построенную не только на умении хранить секреты и тайны, но также эти самые секреты и тайны раскрывать при необходимости [всё благодаря способностям Нойса, разумеется], они занимаются ликвидацией магических последствий [вплоть до ликвидации ненужных свидетелей — в прямом смысле избавляясь от них, убивая, так и, само собой, искажая их восприятие произошедших событий, корректируя и изменяя воспоминания, выстраивая их в нужном для них порядке; или вовсе лишая оных, оставляя несчастных на произвол судьбы [поверьте, такая участь малоприятна и заканчивается обычно либо в стенах лечебницы для душевнобольных, либо в петле — тут уже каждый сам решает, как прервать своё бренное существование; Нойс не оставляет выбора на счастливый исход]], зачисткой местности и формированием очередной «легенды», созданной для отвода глаз обывателей и зевак, собственно — всё для того, чтобы держать человечество в неведении, но страдать от попыток доказать обратное — существование паранормального и мистического; большая часть существующих «мифов» — происки «Veyloria», в частности Нойса.

дополнительно:
1. внешность — опционально — обсуждается и меняется, в выборе альтернативного лица не ограничиваю, могу подсобить с другими вариантами; у меня большая и богатая коллекция прекрасных мужчин азиатского происхождения;
2. люблю различного рода взаимодействия как между персонажами по игре, так и вне игры между игроками [в лучшие друзья не набиваюсь, по сути своей сама тот ещё интроверт] в плане концептов, общих идей и обсуждений. строго следовать схеме — посты ради постов, игра ради игры — вариант отличный, но и простое человеческое общение тоже имеет место быть; люблю закинуть пару шуточек, возможных иных вариантов развития отношений, тех или иных сюжетных событий и всего прочего, что можно отыграть по-разному, если посмотреть на ситуацию под другим углом;
3. отличаюсь стабильность и, надеюсь, адекватностью [нет; но это исключительно по части персонажа], поэтому ни к чему не принуждаю, к себе не привязываю, лояльно и с пониманием отношусь к любым требованиям и желаниям; захват питона с удушающим за активность и долгое отсутствие постов не практикую;
4. адаптируюсь под любой стиль письма: надо с маленькой буквы — не проблема; выражать суть персонажа можете от любого лица — непринципиально; за опечатками не слежу; сама грешу графоманией периодически, но в ответ подобного не требую; любите эпитеты и философские изречения, метафоры и сложные конструкции причастных и деепричастных оборотов — добро пожаловать, не осуждаю; из птицы-тройки предпочитаю только выделять речь жирным, самой так легче, в остальном оставляю на откуп;
5. помимо меня, безусловно, есть ещё прекрасный Сайлас, которого Джион воспитывала, как сына [Нойс в этом нелёгком деле принимал непосредственное участие], поэтому между ними установилась достаточно крепкая связь; последние пятнадцать лет на его плечи взвалена забота о двух братьях — Йоле и Хите, родительские обязанности он всё также делит с Джион в соотношении 50/50, а на самом деле именно он занимается ликвидацией оставленных от их проказ последствий; и Гамель, которому он собственноручно скутил бы шею, да вот только магическая договорённость [Джион о ней не помнит] не даёт ему это сделать, поэтому он всякий раз оказывается вовлечённым наблюдателем их драмы со стороны, сейчас они на стадии love-hate броманса и довольны этими отношениями; у него есть связь с Хэсу [мой основной персонаж], они деловые партнёры вот уже восемьдесят с лишним лет, он знается также с его братом Фиэлем, с которым в прошлом у него могли быть и свои тёмные делишки;
[!] 6. отношения можете выстраивать абсолютно любые, абсолютного любого сорта с кем и как угодно, то есть никто ни в чём не ограничивает [если у вас есть пара — великолепно, в ваши отношения также никто лезть не собирается, ввиду того, что мы и не планируем сводить данных товарищей в горизонтальную плоскость, поэтому тут никаких проблем; такого рода отношения оговариваются в любом случае на берегу и ни в коем случае не являются предметом первостепенной важности для истории и персонажей, они на этом основываются], мы всегда можем прийти к соглашению; как, к слову, рассмотреть различные варианты раскрытия истории или взаимодействиями как с действующими — упомянутыми, так и ещё не озвученными персонажами; об этом, само собой, мы уже поговорим в дальнейшем — планы есть, виды имеются;

пример поста

[indent]Промёрзлая вода кристаллизируются мелкими бусинами на коже, подобно заострённой чешуе, лунным блеском бросая тень на глубинную гладь, что стережёт покой спящей, — она не дышит; она почти что мертва — ресницы Джион вздрагивают, но сомкнутые глаза не распахиваются; Джион в своём беспробудном сне всё ещё остро реагирует на любые смены тональности — от глухих собственных криков, в ней распустившихся соцветием химонанта — морозостойких, вечноцветущих; стужа в ней пленительно тленна, как во льдах вечности заключённые убиенных кости — мёртвые корабли, разбившие о чертоги астральных миров; до дрожащих тянущихся рук шуйгуй, норовящих окольцевать и сдавить горло своего мучителя — хранителя здешних бескрайних простор — всепоглощающей бездны, колыбели боли и страданий. Джион искривляет красоту своих губ извращённым подобием хищного оскала, вырисовывая окровавленным язык размытую линию — проклятья поцелуй сродни поцелую смерти, незримой метки оставляет след на изнанке грешных душ; мстительная сущность Джион наслаждается каждой последней — предсмертной — секундой оборванной жизни, вбирая в себя то малое, что от неё по итогу остаётся — эссенция чистейшего зла; чистейшей боли, отягощённой яростной борьбой добродетели и порочности, где в конечном счёте последняя одерживает победу.
[indent]Тьма морских глубин — часть самой Джион — то, что не выкорчевать — не вычленить, въелось под саму суть её естества и давней подругой соседствует, лелея всё то забытое [почти человеческое] в ней, что ещё удалось спасти — соскрести остатками некогда былой личности; возможно той, что была до неё; или той, что была задолго до многих прочих. Джион и не упомнит их вовсе; да и был ли толк? Джион почти что обезоружена — прямо в чёрном сердце хранит свою тонкую боль. Рай своё уже отпылал, теперь он больше не нужен.
[indent]Джион — в темноте всё видящая — набирает в лёгкие побольше воздуха, заполняя те ледяной водой; водой, что не даст захлебнуться, и, открывая глаза, вперёд простирает руку, хватаясь за призрачный остаточный шлейф не перешедшего чертоги духа, застрявшего в терзаниях меж двух реалий — по ощущениям, вдыхаемым Джион, он всё ещё свеж — перешедшим он оказался на по своей воли, неприкаянный и пущенный в расход чужими намерениями — благими или не очень выяснится по ходу пьесы; пьесы одного актёра, сыгранного на пьедестале предстоящего суда, где Джион — и судья, и палач, и старуха-плакальщица, и даже тот, кто в последний сопроводит путь.
[indent]Джион — капище мёртвых холмов — темниц костяных, обездоленных на бездушность — то, что отнято платой за жизнь обращается податью смерти, принимаемых чеканными серебряниками, возложенными на очи, как обереги — от посмертных агоний, следующих за вереницей перерождений, бесконечного механизма наказаний загробного царствия. Джион верховодит этим смертельным парадом — театром абсурда, где ведомая самой смертью во тьме ночной, она всё ещё безупречна — идеальна, как самая обласканная солёными волнами жемчужина — гладкая, без прорехи и прорезки; внутри на деле вся треснувшая; затхлая, перегнившая вязь, едкостью выедающая всё насущное — то, что по заместо крови течёт по венам; то, что циркулирует в ней адовым топливом. Джион по песчаному дну расходится пленительной морской звездой, в невесомости своей покоряя пугающую силу глубинной гравитации; ходить по нему следовало с великим уважением, ежели пропороть зыбкое покрывало, из того, как из живого тела, текла чёрная руда — ядовитая; та, что вяжет в единое полотно две сопряжённые касательные — зеркально отражающие друг друга, она же пробирается по венам — сосудам немногих подобных, удостоенных стать частью призрачного — потустороннего звена; той силой мрачных поминальных жнецов одарённых; знакомого нотки аромата Джион улавливала от снизошедших на суд существ — душ, чей смертельный набат был отбит чужеродной рукой — того, кто обращает саму суть забвения вспять. Интересный, как ей кажется, случай.
[indent]Всё же не им одним душок отдаёт.
[indent]Джион продолжает блуждать по глубинам тьмы морской, — здесь в беспросветном мраке венчаются нити судеб, вплетаясь узлами в подножье загробных врат; сюда приносило мертвецов, чьи тела возлагали на ложе — прощались и уходили, а через день, заместо покойного, прорастали цветы — морские гребешки — и вспарывали остриём эфемерные кроны, высвобождая правдивость сути — непреложную истину, представленную к верховному на рассуждение, — она же и готовится к проведению таинства церемониала, что передано было преданиями древних; древних, давно уже ставших частью погребальных земель, чей бессмертный дух растворился в потаённых водах холодных глубин.
[indent]Безмятежность покоя тени нарушает лишь отдалённый гул, улавливаемый над поверхностью глади — тонкого перехода меж реальностями, что друг с другом соприкасаются в отражении, Джион, срезая под корень гриб-утопленник, оборачивается на зов знакомого голоса — осипшая низость привлекает своим очарованием, заставляя напоследок, украдкой, отдать дань уважения древнейшему могуществу, спящему в низине морозных утихших штормов, и перейти границу. Джион, что ещё с секунду назад блуждала по астрально-теневому миру, приглушенному мрачным сумраком — темнота опускалась шалью на плечи, скрывая лица и взор от любого соприкосновения со светом, сейчас подымалась со дна собственной белоснежной ванны, загребая назад каскад тёплых, спутанных под мокрой тяжестью, волос; фокусируя расплывчатый взор, Джион встречала темноту комнаты прищуром, неспешно по сторонам озираясь. Впрочем, это занятие было довольно-таки бесполезными. Зрение, возможно, у Джион было развито куда лучше прочих особей — змеи очень хорошо адаптируются в ночное время суток, — но это не отменяло фактор дискомфорта, что она сейчас испытывала, нащупывая брошенное некогда у приставленной к купальне деревянной тумбе полотенце, — тлеющие угли свечей, оставленные без присмотра, захлебнулись мраком и потухли, а темнота обступила со всех сторон, Джион же со звериной грацией предков снизошла вниз, опустившись на белоснежный кафель, оставляя следом за собой осыпь расплюснутых капель, тихом звоном нарушающих тишину. — Ты всё подготовил? — шёпотом, вводящим в гипнотический транс, произносит она, воплощая у верного помощника о проделанной им работе, ступая по поверхности почти в невесомости — скользя, как подбирается в беззвучие аспид, достигая неторопливостью жертву, удушливым наслаждением встречаемую погибель, — Джион, скидывая набравшую влагу ткань, предстаёт перед ним нагой [они со стеснением давно разошлись путями; её спутнику, впрочем, до этого нет никакого дела; и ей об этом также хорошо известно, как в той же степени плевать], заползая в приготовленную им одежду, бережно им же её в неё одеваемую; пуговицы в петли перебираются ловко, Джион лишь вздымает голову, чтобы всмотреться в знакомое — и одновременно нет — лицо; она для него почти что живая марионетка, он ею всё же не кукловодит. Их крайне странный, но всё же дельный союз. — Поговаривают, что старая фейриская кошёлка подохла, это правда? — зрачки Джион расширяются от предвкушаемого восторга, когда он положительным кивков головы подтверждает вопрошаемое; она, как предполагалось, знавала в былые времена эту скверную особу, и не питала к ней никогда особой симпатии [она в принципе ни к кому её не питала, ведь так? Джион сомневается в этом суждение всего на секунду, теряясь в попытках сопоставить несколько удручающих сознание фактов], периодически даже находила её экстравагантность до абсурда унылой — глупой по суждениям. — Что же, чудесно, — пряжка на чёрных туфлях застёгивается им с лёгкостью, и с этой самой лёгкостью Джион переступает порог гардеробной комнаты, прилагаемой к главной спальне — всё это сопровождается теневой безмолвной симфонией, чей покой не нарушается нотками световых огней, — Джион нравится эта естественность, практически первобытное чувство опасности, жгучее и пугающее, когда всё живое содрогалось панически, стоило лишь сумраку опуститься наземь. — Подгони машину, мы не должны привлекать к себе лишнего внимания. Но посетить королевское мероприятие должны подобающе кодексу, — предстать так сказать во всей красе, чтобы провести тщательное расследование. Тщательное настолько, насколько возможно. И тщательность проделанной работы, безусловно, будет зависеть от веса златых монет, представленных к оплате за оказанную услугу.