В южной части Стейтен-Айленда есть кладбище, которое легко найти и почти невозможно запомнить. Днём оно выглядит как любое другое частное кладбище Нью-Йорка: аккуратные дорожки, старые деревья, надгробия с потемневшими буквами, редкие посетители, несущие цветы и свою светлую скорбь. Здесь хоронят всех: и тех, кто прожил обычную жизнь, и тех, чьи истории не укладываются в привычные рамки. Никто не задаёт лишних вопросов, если бумаги в порядке и оплата внесена.

У входа на кладбище стоит похоронное бюро «Fogbound Passage» — здание с тёмными окнами и дверью, которая вышла из сказок о принцессах. Старая, массивная, резная. Внутри всегда тихо. Здесь умеют делать всё, что требуется от хорошего бюро: подготовить тело, провести церемонию, оформить документы. И кое-что ещё; то, о чём не пишут в договорах, но иногда упоминают шёпотом, если клиент выглядит достаточно понимающим и ищущим. Рядом с бюро магазин «Ember & Veil». Снаружи он ничем не отличается от обычной лавки с ритуальными товарами: свечи, венки, каменные таблички, аккуратно разложенные по полкам. Но если задержаться взглядом дольше положенного, становится заметно, что некоторые вещи не отражают свет, а некоторые, наоборот, словно впитывают его. Здесь можно купить свечу, которая не гаснет на ветру или ленту, сохраняющую тепло чужих рук. Никто не объясняет, как это работает. Покупатели редко спрашивают.

Иногда между могил можно заметить кошку — тёмную, с гладкой шерстью, маленькими рожками и хвостиком, как у чертёнка. Её зовут Грейви. Она появляется там, где люди задерживаются слишком долго, и уходит прежде, чем её успевают позвать. Считается, что она просто живёт здесь, как и любая дворовая кошка. Но сотрудники никогда не прогоняют её, а тени будто расступаются, когда она проходит. Грейви любит сидеть на тех надгробиях, к которым никто не приходит, и иногда провожает посетителей до выхода, особенно тех, кто мог бы заблудиться.

Кладбище было основано семьёй варанти, существами, для которых смерть не конец, а структура. Они не управляют этим местом в привычном смысле. Они и есть душа и сердце этого места. Они помнят каждого, кто был похоронен здесь, и эти знания остаются не только в земле, но и в их памяти — с подробностями, которые даже близкие предпочли бы забыть.

Туман, который иногда поднимается между рядами могил, не имеет отношения к погоде. Его «ткут» те, кто живёт здесь. Туман закрывает лишнее, смягчает границы и удерживает то, что должно остаться. В нём можно идти дольше и дальше, чем позволяет расстояние, и выйти не там, где входил. Но днём он почти незаметен, и потому большинство посетителей уходит, уверенное, что побывало в самом обычном месте.